?

Log in

Я об очередном витке борьбы за детскую нравственность - о законе против пропаганды однополой любви среди детей. Вспоминаю, как мои ученицы лет 15-17 назад с восторгом танцевали на школьной сцене, подпевая: "Мне нужна она!" Мы, учителя, просто не придавали значения словам песни, улыбались, аплодировали. Прошли годы, девчонки (все до одной!) благополучно вышли замуж (может, кто-то из них сейчас читает мой пост?), нарожали детей.
Какие еще законы о том, что можно и чего нельзя детям, будут приняты? Боюсь, что этот закон – не последний. Опасна, антигуманна сама логика, которой, к сожалению, сегодня следуют в едином порыве почти все взрослые. Страшна логика, которая гласит: детей нужно держать в ежовых рукавицах, их нужно заставить выучить и прочитать, одеть единообразно, проверить на единое знание… В России дети до сих пор воспринимаются как материал, из которого нужно что-то сделать, а не как люди, живущие здесь и сейчас – со своими страхами, ошибками, радостями. Нужно бороться не с этим законом, а с отношением общества и государства к растущему поколению.
Человек растущий никому ничем не обязан!
Он живет свою, а не чужую жизнь.
Он имеет право на поиск, ошибки, победы, поражения.
Нельзя запретить ребенку жить до совершеннолетия, а потом – отпустить в большое плавание.
Пока мы не изменим свое отношение к ребенку, к системной организации образования, мы будем калечить своих собственных детей.
Начну с пары историй.
Первая -  из семейного архива. Недавно мама показала письмо отца, датированное 1956 годом. Оно заканчивается так: "Дорогая, не могу приехать из Москвы на праздники, грядет съезд КПСС, на котором будет обсуждаться система образования. Намечаются большие премены!".
Вторая - из личного опыта. Как-то раз была в Министерстве образования и ждала аудиенции. Вдруг рядом со мной встают два элегантных мужчины и бойко обсудают что-то: "Все же должно быть, как у них! Пэ-аш!" "А если не получится?" "Ничего, мы сделаем." Стало интересно ,что же такое "пэ-аш", и на каких должностях эти люди. Оказалось ,что они - советники министра образования (дело было давно, какого именно министра я не помню), обсуждают они реформу высшего образования, а "пэ-аш" называют PhD ...

К чему я обо всем этом? Не вижу я ничего нового в "новом законе об образовании", кроме усиления старых, давно устаревших форм. Образование остается повинностью граждан, а не их правом, отсюда множество естественных и очень опасных проблем. Думаю, что скоро все дети уйдут образовываться в интернет, который несет свои плюсы и опасности. И останутся там одни, без всякой помощи и поддержки взрослых. Они получат такое свободное образование, какое смогут получить на просторах сети, а в школу будут ходить, смеясь над взрослыми.
Еще одна летняя сцена на пляже. Лето, жара неимоверная. МОлодая мама звонит бабушке, которая сидит с внуком: "Заболел? Молоко пил? Ты дай ему задачки порешать и потом все же отпусти погулять, ладно?"
Спрашиваю, не жалко ли сыночка: ему и так плохо, а его заставляют решать задачки. Мама убеждена, что восьмилетний мальчик обязан и летом, и во время болезни помнить о школе - скоро новый учебный год. Мысли о том, что можно не заставлять, а сделать так, чтобы занятия были любимым увлечением, ей в голову не приходят. Когда ребенок выйдет в подростковый возраст, его никто не сможет заставить заниматься ни летом, ни во время учебного года, но это пока маму не волнует...
Спрашиваю, может, лучше, с ним вместе просмотреть новые учебники, проявить интерес к учебе, к тому, сколько нового он скоро узнает. "Это невозможно, нам учебники выдадут только перед самым началом занятий". Кошмар! Самый лучший прием - совместное просмартивание учебников "вперед" - теперь невозможен.
Тем временем мама продолжает: "У нас хорошая учительница. Она детей не наказывает, двойки не ставит. Правда, вместо отметок звездочки, цветочки, детям не нравится, они хотят цифры". Хотят, конечно, но только потому что цифры ставят старшим ребятам, все, что для старших, для них привлекательно. Пока...
Вот по поводу учительницы,  с которой им повезло, хочется поговрить. До каких пор наши дети будут посещать школу, словно игорный дом: повезет - не повезет? И зависеть от настроения, желания и умения работать учителей? Учитель - как хозяин монопольного магазина, в которые  старшее поколение ходило в советские годы: захочет продавец быть галантным - улыбнется и все сделает, а не захочет... Помните, как нас встречали в магазинах, если там не было блата? Вот примерно так же встречают детей в школе. Учитель должен зависеть от ребенка хотя бы финансово, тогда улыбаться и помогать он станет каждому. А если не станет, к нему никто не придет, и у учителя не будет ни заплаты, ни учеников. Пока этого не будет ,все будут продолжать уповать на то, что откуда ни возьмись появится хороший учитель именно для их ребенка...
Продолжить обсуждение политики образования мне предложили, отослав к небольшой дискуссии вот по этой ссылке: http://pedsovet.org/forum/index.php?autocom=blog&blogid=553&showentry=4234 Мол, спортивные сертификаты ввели - и все провалилось... Напрягает в этом диалоге только одно: нельзя же судить об эксперименте по тому, что сказал один человек... Может, у него и не получилось что-то, но это вовсе не значит, что так было со всеми. Дело в том, что я была в Пермской области, специально поехала посмотреть, к чему привело введение спортивных сертификатов. Объездила несколько районов, смотрела, разговаривала с учителями, тренерами, детьми. Вот ссылка на небольшой анализ того, что я увидела http://spo.1september.ru/view_article.php?ID=201000702 . Главное достоинство проекта в том, многие что дети пошли заниматься спортом только из-за того, что у них появились прямые сертификаты - деньги, которые они могут потратить только на занятия спортом и ни на что больше. Схема простая, но очень эффективная. Между прочим, учителя впервые вздохнули: у них появились деньги и на жизнь, и на то, чтобы закупить необходимый инвентарь. Сегодня на образование каждого ребенка тратятся огромные деньги, которые именно до ребенка и не доходят. Ребенку нужно одно, а ео заставляют изучать и делать совсем другое, причем при этом оплачивают из его кармана массу людей, от которых ребенок зависит. Ребенок зависит от учителя, учитель - от администрации школы, администрация - от районного управления образованием, районное управление - от областного, регионального, федерального... Все эти структуры надо оплачивать, так где же найти деньги для ребенка? Самое ужастно в том, что даже если возникают школы, которые хотят работать для детей, а не против них, эти учебные заведения сразу становятся либо неугодными режиму, либо... образцово-паказательными. Неугодные уничтожают, а в образцовые отправляют детей сегодняшней элиты. Не ребенок должен зависеть от учителя, а учитель - от ребенка. Вертикаль должна строиться снизу вверх, а не сверху вниз. Впрочем, у нас все управление построено сверху вниз: народ служит депутатам, депутаты - Президенту... Изменение системы в одной точке может изменить всю структуру, а этого все (почти) боятся. Однако пока мы этого не сделаем, наши дети будут продолжать расти в унижении и вырастать рабами...

Не хочу учиться!

Мы так привыкли к тому, что дети не хотят учиться, что не желаем задумываться, почему, собственно говоря, это происходит.  Классическая сцена на пляже, которую наблюдала сегодня. Мамы и папы привели детей купаться. Взрослые, стоя на берегу, командуют: "В воду окунуться по моей команде! Руками делать так, а ногами вот эдак! Ты куда поплыл? Туда нельзя!" Дети пытаются радоваться лету, солнцу, воде, но им не дают. Команды сыпятся на них как град... с матюгами. Потом родители, выполнив родительский долг, садатся пить пиво. Через несколько минут: "Тетя Таня, научи меня плавать!" "Ты что, я сама не умею". Вот и весь отдых...
Дети остаются одни и развлекаются так ,как их научили взрослые: старшие ребята яростно отдают приказы младшим, командуют, что есть мочи. Ничего удивительного, ведь именно этому научили их родители.
На любом пляже мира можно сразу опознать наших людей не только по замутненным алкоголем глазам, но и по постоянным и многочисленным командам детям. Замкнутый круг: взрослые именно так когда-то учились (и дома, и в школе), только так они умеют общаться с детьми.
Хотите узнать, чему именно вы как родители научили своего ребенка? Посмотрите на его общение с младшими ребятами и сразу увидите свое отражение. 
Желание учиться было когда-то  у каждого растущего человека, но его быстро и уверенно отбивают родители и учителя. Если взрослые никогда ничему не учатся, не хотят помогать, поддерживать, то дети быстро усваивают этот урок: взрослые - те, кто не учится, кто руководит и приказывает. В школе учитель, который постоянно учится и показывает это ученикам,  -  большая редкость. Тупик?

Tags:

Сатабыл

Однажды участвовала в семинаре педагогов Якутии, перед своим мастер-классом слушала выступления учителей. Выходит первый докладчик, долго рассказывает о разнообразной работе, а потом добавляет: "...В общем, мы занимаемся универсальными умениями". Зал напряжен. "Ну, компетентностями". Никакой реакции. "Короче, развиваем сатабыл",  - и тут все в зале радостно улыбаются и начинают согласно кивать.

Второй выступающий: "Вот так мы и работаем, используем компетентностный подход",  - аудитория не реагирует. "Работаем с астабылом учеников", - все снова радостно кивают. Ситуация повторилась еще несколько раз, было понятно, что о сатабыле знают и понимают все, кроме меня, и я не выдержала: "Умоляю, скажите, что такое сатабыл"? Странно, но зал снова замолчал. "Понимаете, нет прямого перевода этого слова на русский язык". И тогда я пригласила на свой мастер-класс всех, кто готов помочь мне понять смысл этого загадочного термина (между прочим, очень хороший прием: люди гораздо лучше принимают тех, кому они способны в чем-то помочь, чем тех, кто стремится их чему-то научить).  Оказалось (здесь, естественно, пишу то, что я поняла тогда), что сатабыл - некоторое качество, которое у каждого ест ьот рождения, но у всех сатабыл разный, причем он бывает и положительный, и отрицательный. Сатабыл не переводится, о нем есть масса якутских пословиц и поговорок. Что-то вроде "Человек с сильным сатабылом сумеет без мыла в любую дырку пролезть", сможет увлечь за собой, добиться намеченной цели, обойти преграды... Для якутов задача педагогики - развивать личный сатабыл в человекоуважающем направлении. Сатабыл человека можно погубить, и тогда человек теряет уважение к себе. Вот он какой...

Вчера получила письмо от семейной пары, которая хочет вместе со своими друзьями открыть для своих детей школу-парк. Они приняли участие в фестивале "Семейный круг" и проводили там мастер-классы. Мне написали:
"... это настоящий парк в действии! по ремеслам. правда там никто не задумывается над этим.
я еще такого не видела. Принцип в следующем:  на фестиваль приезжают семьями. обязательно с папами.
там в основном фольклорные клубы, русской традиции . Ремесла передают детям родители. утром в 11 и вечером с 16.00 начинались занятия. разные . много. Дети ходят от одного к другому, выбирают что-нибудь и начинают мастерить. Я вела там занятие или мастер-класс по изготовлению народной куклы... Мы с Петей показывали там сказку, произвели фурор. Правда мы были всего 3 дня. наши ребята пропадали в кузнице, сковали себе по ножичку .  Мне, правда, когда я вела там занятие было тяжело, т.к . я не поняла как его надо вести , чтобы не было суеты. т.к. подходят дети, начинаем работу, через 15 мин мы уже половину куклы сделали и вот приходит еще ребенок, хочет тоже. говорю - подожди, потом начинаем, потом еще подходят взрослые - тоже хотят. потом у первых не получается и вот я уже разрываюсь между разными уровнями"....
Что можно посоветовать? Занятие в открытом пространстве, когда в любой момент кто-то может зайти или выйти, должно строиться  по другому принципу,  нежеди занятие в зкрытой группе. Прекрасно, что это был не просто урок, а обучение конкретному, вполне осязаемому дело. Когда занятие начинется, одно количество учеников. Но вот все работают и приходят новички... Мастер - ведущий мастерской - не должен сразу переключаться на вновь пришедших, этим он снижает статус те, кто уже начал у него учиться.гораздо правильнее было бы предложить новичкам присоединиться к кому-то из тех, кто уже включился в работу, стать их помощниками, со-авторами. Тот, кто научился большему, может через некоторое время в рамках этой же мастерской, вести свою небольшую группу, обращаясь со своими вопросами к главному мастеру-ведущему. Такой простой прием не только поможет ведущему выполнить свою основную задачу, но (и это - главное!) даст возможность самым лучшим ученикам не только сделать что-то своими руками, но и попробовать объяснить всю технологию другим, а значит - по-настоящему понять и запомнить весь процесс, то ест ьнаучиться.
Потому что о школе, точнее о том, какой она должна быть, думают в основноом родители и учителя. Родители хотят одного: чтобы ребенок был счастливым, а заодно - умным, сильным, образованным, сдал ЕГЭ, не пошел в армию и т.д., в общем - обо всем сразу, так уж устроены они (мы), родители. Большинство учителей думают о том, как бы выжить, им давно не до детей. Редкие учителя - среди них большинство моих друзей и коллег - пытаются хоть как-то смягчить участь своих учеников: придумывают наиболее мягкие, щадящие методы, чтобы довести ребят до ЕГЭ. Политики в удивлении разводят руки: что за молодежь,  алкоголь, наркотики и массовые суициды... нужно запретить сайты. А нужно начинать думать серьезно о том, почему в современом мире НЕЛЬЗЯ учить детей в закрытой системе.
Самое интересное, что сегодня в России есть несколько сотен вполне хороших, интересных, свободных школ. Все они - образцово-показательные, в них учатся либо дети богатых родителей, либо чиновников (тех, кто по каким-то причинам не отправил своих чад за границу). Приезжаешь в регион, и тебя обязательно ведут в такую школу, мол, вот какие мы. А рядом... сами знаете. Почти все эти школы уже больше 20 лет  работают в экспериментальном режиме, и никто не заинтересован в том ,чтобы подвести итог этого эксперимента. Сейчас снова выделили деньги, на "Школу Сколково". В число победителей вошли многие застарело-экспериментальные школы. Вечный эксперимент, как вечная молодость... Это выгодно государству, потому что в обычных школах легче ломать души детей и растить рабов, готовых подчиняться приказам. Мы должны объединиться и потребовать изменить ситуацию.

Политика и образование

Есть хорошие школы и сегодня, а есть - просто замечательные. Но они имеют один существенный недостаток: их нельзя сделать массовыми, они всегда единичны и эксклюзивны. Директор-энтузиаст, команда трудоголиков, и вот... И каждый, создавший эксклюзивную школу, гордится плодами своего труда, и гордится по-праву.
Но как же другие дети, которых в тысячи раз больше? Они должны продолжать жить и учиться в школах репрессивных, унижающих их достоинство и сводящих самоуважение учителей до минимума. Для того, чтобы сделать шаг к созданию добрых и уважающих детей и педагогов  школ, нужно совсем немного: признать на государственном уровне  возможность конкуренции сертификатов об образовании различных общеобразовательных заведений (и государственных, и частных) и перестать распределять средства, выделяемые для оборазования, сверху вниз, кормя бесчисленные управляющие и проверяющие структуры. До тех пор, пока это не будет сделано, школы - в массовом их виде, а не эксклюзивные - останутся рассадником глупости, жестокости. Сделать это  силами педагогов и ученых невозможно. Для этого шага необходимо объединить усилия лучших педагогов, ученых и - обязательно! - политиков. Потому что это - политический шаг, который приведет к действительным изменениям общества.

Ольга ЛЕОНТЬЕВА

Школа для детей

Педагогическая фантастика

Счастливому человеку, умевшему и учившему радоваться жизни.

Ученому, увидевшему Парк-школу и мечтавшему быть понятым.

Моему отцу, Милославу Балабану,

посвящается.

Вместо предисловия

Когда людей спрашивают, где они учились, большинство отвечают, не задумываясь: «В школе №... города...». Большинство, но не все.

Эта книга о школе, непохожей на все другие школы мира. Возможно, эта школа существует у каждого человека, просто не все смогли ее заметить и понять.

Педагогическая фантастика? Может быть. Но именно за такой школой будущее, потому что каждый мечтал бы поучиться в ней.

И рыжим иногда везет...

I

7 июля 1934 году Стасику исполнилось семь, и в сентябре его, как и положено, отправили учиться в школу, что была по соседству. «Вот теперь начнется настоящая жизнь», – подумал он и гордо отправился на занятия.

Одного дня оказалось достаточно, чтобы понять: нет ничего глупее и скучнее, чем школа, в которую он раньше так стремился. В то время как вокруг жизнь била ключом, задавая невероятные вопросы и подсказывая ошеломляющие ответы, его вместе с другими ребятами усадили за парту, покрашенную в противный цвет протухшей тины, и заставили рисовать палочки и крючочки. «Чтобы вы научились писать», – объяснила учительница. При чем тут палочки и крючочки?

Учительница посмотрела в толстенную тетрадь, что лежала у нее на столе, и начала спрашивать, кого как зовут. Стасика она почему-то назвала Сашей. «А что? Это, во всяком случае, лучше, чем Стасик», – подумал он (собственное имя его жутко раздражало) и не стал исправлять ошибку.

Не прошло и двадцати минут, как его поставили в угол: чтоб неповадно было смотреть в окно, когда учитель говорит. А что на него, то есть на нее, на учительницу, смотреть? Ну, тетенька непонятного возраста, костюм на ней серого цвета – мышь, да и только. Говорит, будто обращается в никуда, даже в глаза тебе не смотрит (интересно, а разве можно смотреть в глаза одновременно тридцати детям?). Ходит по классу словно маятник, никак не остановится, аж голова закружилась. Вот и начал смотреть в окно – что еще делать-то?

А за окном в это время разыгрывалась трагедия. Ворона мстила загорающему на солнце коту за все невзгоды, перенесенные ее сородичам-птицам из-за мяукающей братии. В то время как огромный полосатый кот, сидя на заборе, пригрелся на солнышке и благодушно задремал, серая разбойница (ох и умнющие эти вороны!) подкралась и дернула кота за хвост, да так, что тот чуть с забора не свалился. Стасик от напряжения ситуации привстал: чтобы было лучше видно, как кот отдерет нахалку. Но не тут то было! Его (Стасика, а не кота или ворону!) поставили в угол. За что?! Хорошо, что прозвенел звонок, началась перемена... он побежал к окну. Ни кота, ни вороны во дворе уже не было.

На втором уроке учительница спросила, есть ли у кого вопросы. О, да! Чего-чего, а вопросов у Стаса всегда было навалом: «Скажите, а ворона может укусить кота?» «Нет, конечно. Вороны не едят кошек», – уверенно сказала учительница и строго посмотрела на мальчика поверх очков. «А вот и неправда! Я сам видел, как ворона кота за хвост кусала!»

Естественно, и второй урок Стасик простоял в мрачном углу классной комнаты. Правда, он не сильно расстроился – это было гораздо интереснее, чем выводить палочки и крючочки в тетради. Дело в том, что стена класса была покрашена давно, и в краске уже появились трещинки, разной длины и глубины. «Надо же... Как морщинки у бабушки. Интересно, почему это в одном месте трещинок больше, чем в другом? А что будет, если их поковырять?» Он достал припасенное в дошкольной (эх, вольной!) жизни сокровище – маленькое стеклышко – и дотронулся до краски. Стеклышко не входило в трещинку. «Ну, ничего, я посильнее нажму. Эх, постучать бы!» От усердия Стасик высунул кончик языка...

...Подзатыльник прогремел как гром среди ясного неба: «Ты что это делаешь, паршивец?! Вон из класса! И без родителей больше в школу не приходи!» Язык остался где-то между зубами. Больно до ужаса.

Не медля ни секунды, Стасик выскочил на улицу. Вот те на! С родителями! Маме некогда, она сама – директор школы, только другой, которая далеко от дома. Отчиму вообще не до него, так что в том, чтобы кто-то изъявил желание идти с ним в школу, он сильно сомневался. Бежал, радостно подбрасывая впопыхах собранный портфель: вот счастье-то привалило! Целый день в его распоряжении, мама до вечера и не узнает, где он. А там что-нибудь само придумается.

Решил отыскать кота, на которого так нечестно напала ворона. В голову лезли жуткие картины: растерзанный кот кричит от ужаса и боли, а ворона отклевывает по кусочку от его хвоста. Надо спасать животное. Стасик подошел к дому, что рядом со школой, и заглянул в подвальное окошко, стекло которого уже давно было разбито. Может, туда затащила хищная птица благодушного кота? И тут же с ужасом отшатнулся – из подвала раздался жалобное мяуканье.

Что делать? Страшно, конечно, но ничего не поделаешь – его зовут на помощь. Исхитрился, пролез в окошко, спрыгнул на холодный земляной пол и зажмурился – так быстрее привыкаешь к темноте. Кошачьи крики раздавались из самого дальнего, самого темного угла подвала. Постояв немного, он перелез через укутанные каким-то тряпьем трубы, которые фырчали как разъяренные львы, заглушая настойчивое мяуканье.

Кошка в подвале действительно была, только совсем другая, трехцветная и очень худая. Она стояла над расщелиной, образовавшейся в полу подвала, и по-кошачьи плакала. Ей вторил другой голос, совсем слабый и очень жалобный. Стасик пригляделся – может, кто провалился? Так и есть: в расщелине сидел рыжий котенок. Надо же, и котятам рыжим не везет! Лег на землю, протянул руку... Нет, не достать, слишком глубоко. А если... Снял курточку, засунул в расщелину рукав, надеясь, что котенок рассердится и зацепится за него коготками. Сработало! Курточка потяжелела, и Стас стал медленно тянуть ее назад. Кошка следила за происходящим внимательно, словно удивлялась, почему это она сама не додумалась, как достать непослушного котенка.

Операция Спасатель прошла успешно. Счастливая мать начала стремительно облизывать рыжий комочек; мяуканье сменилось благодушным урчанием. «Вот. А если бы я в школе сидел, котенок так и остался бы здесь. Ужас-то какой!» – с гордостью подумал Станислав и достал из портфеля булку, заботливо припасенную мамой. Кошачьи глаза мерцали в темноте как два фонаря. «Хочешь?» – кусочек оказался рядом с кошкой. Она проглотила его в одно мгновенье, схватила котенка и побежала куда-то. Стас даже обиделся: никакой благодарности! И начал пробираться вслед за кошкой, чтобы посмотреть, где у нее гнездо. «Это у птиц гнездо, а у кошки – дом, что ли? А вдруг у нее там много котят, я буду их кормить...» – он мечтательно закатил глаза.

Неожиданно прямо рядом с трубами он увидел свет. Самый настоящий, дневной, не какую-нибудь лампочку. «Странно. Здесь как раз середина дома, никакого окошка быть не должно».

Стасик очень любил всякие загадки и, не долго думая, стал пробираться к световому пятну. Так и есть, еще одно окошко, похоже, кошка именно в него и выпрыгнула. Мальчик бросил в него сначала свой портфель, потом протиснулся сам. Благодать! Солнце ударило в глаза и обогрело ласковыми лучами. «Нет, в подвале я бы жить не смог. Сыро там, холодно», – подумал Стасик и от удовольствия зажмурился.

Солнышко ощупывало его веснушчатое лицо, словно успокаивало и подбадривало: «Вперед, ничего не бойся, открывай глаза». Тихонечко, чтобы не ослепнуть от яркого света, Стасик открыл левый глаз, потом правый... и от удивления открыл рот. Он стоял на улице совершенно незнакомого города. Тротуары были вычищены до блеска, по ним можно было ходить и босиком. Дома тоже были совсем другими, словно на картинке: разноцветные, сливавшиеся в цветовой гамме в общую удивительную картину. Если бы Стасик был художником, он назвал бы эту картину Сказочный город. Потому что это был совсем не такой город, в котором он жил первые семь лет свей жизни.

Люди шли по улице и улыбались, встречаясь друг с другом глазами. Казалось, что все вокруг чему-то безмерно радуются. «Может, праздник какой начался?» – подумал Стасик и направился за группой ребят, громко обсуждавших что-то и торопливо передвигавшихся с явным намерением куда-то не опоздать. «Странно, вроде они о чем-то говорят, и я все слышу, только не понимаю», – Стасик подошел к ним поближе и прислушался. Вот это да! Они говорили одновременно на нескольких языках! Каждый – на своем, а остальные слушали и отвечали на совсем другом языке. Стасику мама читала книжку, оставшуюся ей в наследство от тетки по отцовской линии. Там тоже про такое рассказывалось – про башню Вавилонскую. Люди там говорили на всех языках, только понять друг друга не могли, так их Бог наказал. А тут на тебе: все болтают, будто так и надо, каждый на своем языке, а остальные даже и не удивляются, что понимают друг друга.

Задумавшись, Стасик и не заметил, как мальчишки остановились, и на полном ходу врезался в последнего из «стайки». «Простите», – сказал Стасик. «Never mind,  – ответил ему рослый паренек, лет примерно десяти, – I am Jerry», – и протянул руку. «С...с...сашка-Рыжий», –неожиданно для самого себя ответил мальчик, чуть замешкавшись, и пожал ладошку нового знакомого. Тут остальные пацаны, похлопывая друг друга по спине и весело смеясь, стали называть свои имена. Никого тогда Стасик и не запомнил, но для себя уяснил: чтобы понимать, о чем идет речь, вовсе не обязательно знать слова, которые произносят другие люди. Оказывается, гораздо важнее смотреть собеседнику в глаза, внимательно слушать и хотеть общаться.

Так, переговариваясь ни о чем (а точнее о важных мальчишечьих пустяках), они подошли к стеклянному зданию. Туда по многочисленным улочкам и переулкам необычного города стекались другие группки девчонок и мальчишек. Стасик-Сашка-Рыжий (какое имя выбрать?) догадался, куда его привели, но на всякий случай спросил своих гидов-попутчиков. Ему ответили сразу на нескольких языках: «Школа!» А, может, кто-то сказал что-то другое, просто Стасик понял их ответ так и только так, и остался доволен: именно такой и должна быть та школа, о которой он мечтал.

К Стасику подошел дяденька – смешной, с седыми длинными растрепанными волосами и хулиганистыми глазами: «Ты сегодня первый день? Хочешь, кто-нибудь поможет понять, что тут происходит?» «А можно я сначала просто посмотрю, сам, один?» «Конечно. Если будет нужна помощь, подходи вот сюда, видишь, на первом этаже, прямо рядом с центральной лестницей здоровенная кукла!? Рядом с ней я сижу или ребята, которые мне помогают. Они здесь вроде экскурсоводов. Понимаешь, в нашей школе много мест, где сегодня были бы очень рады тебя видеть: есть группы, в которых тебе могло бы быть интересно, а есть и такие, где ты кому-то сегодня очень нужен. Надоест бродить одному – подходи, тебе же проще будет, а пока сам разберешься – и повзрослеть успеешь! Кстати, меня зовут Евгений Михайлович. А тебя?» «Стасик. А лучше Сашка. А можно – Рыжий. Вам как больше нравится?» Вместо ответа Евгений Михайлович вдруг заговорщицки подмигнул и походкой пингвина, одетого в непривычный для него мешковатый костюм, отправился вниз по лестнице. Стасик же побежал наверх.

Везде что-то происходило, но что именно – оставалось загадкой для мальчика. В одних местах что-то рассматривали, в других пели, в третьих как-то беззастенчиво хохотали. Никто его не прогонял, везде находилось местечко – кто-нибудь сразу двигался и приглашал его присоединиться. Но нигде Стасик дольше, чем на несколько минут, не задержался. Только потом, через несколько лет, понял: он еще не умел выбрать, что ему интересно, это очень-очень сложно.

К Евгению Михайловичу он в тот день не пошел: как-то неловко было признаваться, что сам так ничего и не понял. Целый день провел, словно во сне: множество незнакомых людей, все что-то делают, везде что-то происходит. Там не было скучных классов, как в той, другой школе, куда он ходил утром. Не было и учителей, глядящих на ребят по головам с покровительственным недоверием. То есть взрослые в школе, конечно, присутствовали, но они были совсем другие: веселые или грустные, спокойные или увлеченные – обычные люди.

Проболтавшись в школе часа четыре, усталый и проголодавшийся, Стасик решил идти домой. Но как? Где его дом? Он вышел на улицу и задумался. Вот мама волноваться-то будет... Портфель почему-то резко потяжелел, глаза слипались… Ну да делать нечего, надо куда-то двигаться, не ночевать же на улице! Стас устало прислонился к стене огромного дома, огляделся по сторонам и увидел что-то до боли знакомое, трехцветное... Да это же его знакомая кошка! Мальчик побежал за ней. Кошка нырнула в подвал, а там – в окно света в самой середине. Рыжий пролез в него и снова оказался в привычном, знакомом мире. Там, где улицы совсем не чистые; где люди ходят мрачные и редко улыбаются друг другу; где в школе рисуют непонятные крючочки вместо того, чтобы изучать жизнь. Но зато в этом мире была и его мама!

Когда Стасик пришел домой, на дворе было уже темно. «Ну, как дела?» – спросила мама. «Лучше всех!» Мама устало накрыла на стол, он быстро перекусил и с улыбкой, блаженно расплывшейся по веснушчатому лицу, заснул. А утром, помахав маме рукой: «Пока! Я в школу!» – ни секунды не раздумывая, пробежал мимо входа в угрюмое здание, быстро залез в подвал и через удивительное окошко попал в Сказочный город, который уже стал для него знакомым. Дети быстро привыкают ко всему необычному.

Продолжение следует...